Срочно: Кристине сообщает хорошие сведения







Дело в том, что меня в те годы вряд ли можно было причислить к лику святых. Это выяснилось после того, как меня начали выпускать во двор, в котором росло примерно пятнадцать — двадцать мальчишек и девчонок, которые, также как и я, успели родиться за год или два до начала войны. В этой дворовой компании я выделялся своей неукротимой фантазией, что и становилось причиной всяких курьезных ситуаций, в которые по моей вине попадали мои сверстники, а иногда и их родители. К тому же я оказался большим забиякой, не чурался шумных потасовок, из которых, благодаря не соответствующей моим годам физической силе, как правило, выходил победителем. Наконец, наступил такой момент, когда после моего появления во дворе, мамаши моих сверстников срочно загоняли свои чада по домам. Я в одиночестве выгуливал по двору в позе “вождя краснокожих”, и не найдя применения своей фантазии, возвращался домой и начинал мучить няню.

Так, например, увидев однажды в ее чемодане сапожные принадлежности и добившись у нее обещания сшить мне туфли, я года два приставал к ней с требованием выполнить обещанное. Взамен обещал не драться, не ругаться, не уходить далеко от дома и, вообще, стать пай-мальчиком. Наконец я своего добился. Мама дала деньги, на рынке мы купили серую кожу, она сняла размеры с моих ног, сделала выкройку, заказала верх, купила подошву, и мы приступили к пошиву туфель. Мое участие в пошиве сводилось к роли операционной сестры, подающей по команде хирурга ланцет, пинцет и т. д. Сидя рядом с няней, я по ее командам подавал ей то молоток, то гвозди, то шило. Сие колдовство продолжалось примерно два месяца, после чего была объявлена дата вседворовой презентации моей обновки. Она была приурочена ко дню моего рождения, на который были приглашены все мои сверстники.