Наири Саргсян: до Большого взрыва остались часы


Накануне вечером, отправив детей спать, Вардан откровенно поговорил с тещей и ее сестрой, заверил их, что всю оставшуюся жизнь собирается посвятить детям. Как показали дальнейшие события, он не бросал слов на ветер. Чувство долга не позволило ему передоверить их воспитание кому бы то ни было. Особенно привязался Вардан к Мураду, который с ранних лет выказывал недюжинные способности. “Как только брат заговорил, – вспоминала потом Амалия, – он проявил совершенно необычные для его возраста признаки ума: самым серьезным образом расспрашивал о природе вещей, а сам отвечал на вопросы коротко, ясно и всегда уместно”.


Но всё это было потом, а пока Вардан решил съездить до сороковин в Петербург, распрощаться с дипломатической службой и заняться в Москве порядком запущенными диссертационными делами.

В Петербурге он первым делом направился в азиатский отдел МИД, где оставил прошение об отставке.