Пашинян упрекнул Папикяна-Новости Армении-терт.am «Площадь»



Дорогой Мурад! Представляю твое лицо, когда ты прочтешь эти мои откровения. С одной стороны, я привела в дом чужую семью – так я возмещала тоску по брату, – а с другой, отказываюсь присматривать за внуками и при этом требую от невесток беспрекословного повиновения. Да, твоя сестра изменилась. Ты, наверное, вспоминаешь добрую, заботливую Амалию, но ее больше нет. Вернувшись из Швейцарии, прежняя Амалия перестала существовать. Не забыл ещё за океаном язык, на котором говорили вокруг нас? Укатали Сивку крутые горки. Так-то вот. Я и хотела бы быть такой же ровной и спокойной, как наш папа, да не выходит. Жизнь не сложилась из-за роковой ошибки, совершенной в молодости. Вот и расплачиваюсь. Извини за испорченное настроение. Твоя Амалия.


Получив столь странное письмо, Мурад долго пытался его осмыслить. Причины, так резко переменившие характер Амалии, показались ему неубедительными, захотелось узнать мнение младшей сестры, и он переслал письмо в Швейцарию. Ответ Ольги вконец его огорчил. Оказалось, его сокурсник Ганс Герц, прожив с Ольгой ни много ни мало четверть века, надумал развестись и перебрался к девушке на двадцать лет младше него.

Здесь, прежде чем излагать дальнейшую жизнь старшей дочери Вардана Бояджяна и ее близких, автор сделает небольшое отступление. В авторском предисловии к этой книге читателю было обещано на примере двух сестер, старшая из которых осталась на родине, а младшая оказалась за рубежом, устами их предков и через феномен парадоксального восприятия (когда наше сознание вступает в контакт с невидимыми, но реально существующими душами) разобраться в многострадальной судьбе армянского народа.