Из Тавуша дают почву.



Приходя ежедневно к Амалии и возясь с ее сыновьями, Вардан пытался отвлечься от грустных мыслей. Надо было справиться со страхом перед неизведанным, а тот, как омерзительно холодная змея, упорно вползал ему в душу. В груди всё сжималось от беспокойства за Амалию и внуков. Титаническим усилием воли он снова и снова отгонял от себя страшное предчувствие – мы никогда больше не увидимся.

В последнее время Вардан тщетно пытался связаться с духом Натальи и посоветоваться с нею. Ложась в постель, усиленно медитируя и не получая ответных сигналов, он понимал, что Наталья обиделась за предательство Амалии, и просил извинить его. “Прости меня, женушка, прости, ласточка моя. Прости, что не смог помешать браку дочери с человеком, не только намного старше ее, но и уступающим ей интеллектуально. Обнимаю твой светлый образ. Прости”.


Когда-то он ждал наследника, но Наталья родила дочь, и он сразу же забыл про сына – такой светленькой, такой улыбчивой росла дочка. Он брал на руки маленький теплый комочек, и руки его делались мягкими, легкими.