Пашинян подаст в отставку 1 марта»







Когда в день отъезда Михаил Евгеньевич постучался к Вардану, он протянул Вардану телеграммы соболезнования, полученные от руководства МИД и от супругов Христенко. Пономарев помог Вардану вынести и укрепить на крыше коляски три сундука и проводил его до порта.

Практически весь путь до Одессы Вардан провел на палубе. Он мысленно прощался с минувшими одиннадцатью годами, начиная с памятной встречи с Натальей на чествовании великого мариниста и кончая последним днем ее пребывания в Турции. Уходя в каюту поздно вечером, Вардан так же неотвязно думал о совместно прожитых с женою годах. Его пугала предстоящая встреча с детьми и родственниками, посещение могилы, а главное, неопределенность своего состояния.

Он и она… В те дни в глубине его сознания это единое существо коленопреклоненно шептало молитву и, омытое счастьем, освещало всё вокруг. Он жаждал припасть к могиле Натальи, поскольку ее образ преследовал его повсюду. Он видел ее во всякой пассажирке, появлявшейся на палубе парохода. Во всякой старался узнать ее, ибо сердце в любой девушке находило одну, две, много заветных черт желанного женского лица. Но каждый раз он видел перед собой серое море, и его охватывали волны боли, разочарования и одиночества. Не она, не она, не она…