70-летняя женщина









Другой путь к вечной жизни хаотичен и трагичен. Более того, он опасен, опасен в самом прямом смысле, потому что неудача на этом пути обрекает человека на вечную смерть, и людей, обреченных на нее, много. Смерть, она своего рода клапан безопасности, ограничивающий страдания и боль, которые человек может причинить себе подобным. Смерть определяет, сколько времени пребудут у власти хищные как звери угнетатели и тираны, периодически появляющиеся на земле. Не будь при существующих обстоятельствах естественной смерти, не было бы и свободы воли, стала бы незначительна и не нужна эволюция души. На них было бы наложено вето, и это превратило бы земную жизнь в ад. Если разумная жизнь несовершенна и не устроена должным образом, смерть – насущная необходимость. А на высшем и совершенном уровне жизни она не нужна и вопиюще абсурдна.

Вардан завершил свой долгий монолог, и в комнате воцарилась непроницаемая, даже гнетущая тишина. Никто не мог предположить, что за чрезвычайно короткое время, преследуемый чередой неудач, Вардан и глубоко, и по-настоящему основательно разработает собственную философскую концепцию вечной борьбы добра со злом. А ведь чтобы разработать ее, требовалось убедить себя в реальности вечной жизни, рядом с которой земная жизнь не более чем отблеск внезапно появившейся на небе и тут же погасшей звезды.

Наутро Людмила Владимировна незаметно передала Вардану конверт. В нем лежало ее восемнадцатое стихотворение. Она написала его ночью: