Мне надоело мужу )


Дипломатический нажим оказал все-таки какое-то действие: число набегов и пограничных инцидентов резко сократилось. Однако постоянные внутренние неурядицы на востоке Малой Азии, враждебное отношение курдов к армянам по-прежнему беспокоило российское правительство и накладывали отпечаток на русско-турецкие отношения. В частности, значительные трения вызвал вопрос о водворении в Турцию армян, переселившихся в Россию во время погромов. В 1894–1896 годах в Россию, спасаясь от резни, бежали до тридцати тысяч армян. Царские власти не желали обеспечивать их землей, жильем и работой и предпочли выселить обратно в Турцию. Это вызвало резкое недовольство турок. Те, во-первых, боялись усиления армянского элемента, во-вторых, предвидели, как возмутятся курдские феодалы, захватившие значительную часть земель и имущества армян.


Действительно, возвращение первых армянских беженцев привело к многочисленным актам насилия со стороны беев, за спиной которых стояли турецкие подстрекатели. Запахло новой резней.

Тем не менее Россия продолжала настаивать – армян необходимо водворить обратно. Посольству и консулам предписывалось оказывать переселенцам покровительство и обеспечить их безопасность. Иван Зиновьев сделал энергичное представление Порте. “Но немедленных результатов, – доносил он в Петербург, – ожидать не могу ввиду недостаточных средств воздействия турецкого правительства на курдов и возможности беспорядков”. Порта всячески препятствовала возвращению армян. Зиновьеву приходилось проводить свою линию осторожно, не ссорясь с турками и не давая повода к возобновлению беспорядков и насилий. “Всякое возбуждение армянского вопроса, – телеграфировал ему новый министр иностранных дел Михаил Николаевич Муравьев, – при нынешнем политическом положении было бы крайне опасно и в высшей степени нежелательно». В то же время Муравьев предупреждал, что турецкое правительство готовится силой удержать армян на границе.