Я торгую, какая для меня разница между турком, армянином, грузином (видео)


Хотя основные устремления российских промышленно-финансовых и военно-политических кругов в тот период были направлены на Дальний Восток, Россия стремилась также укрепить или, по крайней мере, сохранить свои позиции в Малой Азии.

Между тем, стремясь реализовать планы по искоренению армян, турецкое правительство сформировало из курдов подвижные воинские подразделения. Россия законно воспринимала их как угрозу безопасности своих закавказских границ, ибо именно в середине 90-х годов позапрошлого века здесь начались многочисленные инциденты.

Спасаясь от погромов, армяне в массовом порядке пересекали русско-турецкую границу. Преследуя их, отряды гамидийцев нередко совершали набеги на армянские селения Карсской области и Эриванской губернии, то есть уже в России. Турецкое правительство и армейское командование фактически поощряли эти набеги. Эриванский губернатор граф Тизенгаузен писал, что в сопредельных с Россией районах Турции нет “сдерживающего и устрашающего начала для турецких курдов», которые смотрят “на русскую территорию, как на лакомый кусок и всегда для них доступный». Главноначальствующий на Кавказе князь Голицын видел причину этих вторжений не только в бездействии, но и прямом попустительстве турецких властей, в частности баязетского мутесаррифа. Эту же мысль подчеркивал новый посол Зиновьев: “Равнодушие турецкого правительства к нашим жалобам на пограничные беспорядки зависит не столько от его недобросовестности, сколько от политики, которой держится султан относительно курдов, коих он считает оплотом безопасности своих малоазиатских владений».