У Армении никогда не было более униженного гражданина в своей истории. Кочарян

Наверное это будет один из последних рассказов о моих дворовых друзьях, от тесного общения с которыми меня разлучил отцовский ремень.

В нашем семейном альбоме хранится фотография, на которой запечатлена футбольная команда треста “Водоканал” на фоне трибун республиканского стадиона. Она сделана тогда, когда я перешел в десятый класс и по рекомендации своего отца согласился принять участие в соревнованиях по футболу, проводившихся в рамках первенства района.

Мое участие в соревнованиях закончилось так же быстро, как и началось. Я впервые надел футбольную форму, вышел на замену и первый же мяч, адресованный в мою сторону, угодил мне в лицо. Из носа полилась обильная кровь, и я возвратился на скамейку запасных. Зато осталась на память эта фотография, где я стою рядом с вратарем, с которым рос в одном дворе и которого звали Тельман. Описание нашего двора было бы неполным, если бы я не вспомнил его семью.

Дом, в котором мы жили, был двухподъездным. Остальные два подъезда построили в конце пятидесятых годов, но котлован для закладки их фундамента был вырыт еще до начала войны. Так вот, на самом краю этого котлована стоял глинобитный домик с одной перекосившейся дверью и очень маленьким окошком, в котором проживали герои моего рассказа. Отец семейства — Оваким, внешне похожий на предводителя попрошаек из экранизированного романа В. Гюго “Отверженные”, косил под попа. Мы никогда не видели его в трезвом состоянии. Он появлялся во дворе к вечеру,