В руки азербайджанцев попала и армянская дочка


Сережа остановил первое попавшееся такси. В машине уже сидела пассажирка. Она была в траурном одеянии, и это показалось нам дурным знаком и сразу же испортило настроение. К несчастью, не напрасно. Конечно, у страха глаза велики, но не в моем случае. Проделав пальпацию, коллега предложил как можно быстрее удалить уплотнение, а если того потребует гистологический анализ, то и всю грудь.

Операция началась под местным наркозом, и, дожидаясь результатов анализа, я два часа провела на операционном столе. Увы, коллега сообщил, что вынужден удалить левую грудь. Выражение его лица без околичностей говорило, что сбылись худшие мои опасения. Опухоль оказалась злокачественной.

А после операции, не дав толком отойти от наркоза, родные стали наперебой забивать мне голову утешительными разговорами. Мол, диагноз у меня неприятный, но, как говорится, не смертельный: ”Фиброзно-кистозная мастопатия с пролиферацией эпителия грудных желез”. Им ужасно хотелось, чтобы я поверила им. И мне ничего не оставалось, кроме как, пожалев небольшую толпу собравшихся в палате, принять правила игры. В эту навязанную мне игру все мы играем уже больше года.