Было оказано давление. Алиев не ожидал этого: момент возмездия приближается








— Господин мой,— сказала Аннман, — что скрывать свою вину, я тоже люблю тебя, Ама ханум мудр, он узнает и не знает, что сделает.

Я его не услышал, зло меня воспалило. я согрешил. Потом передумал, опоздал. 30 и девять дней тамамамам, сорок дней зашли. Аннман сказал: — Ханум, где что, а придет, ему известно, а наш поделать вину. Пришел Непосильный.
И я увидел, что тысяча рангановских куш бросила меня в двери кузницы, и он вскочил, удалился.


С того дня прошли годы. Что я потянул, это бог знает. В ходе встречи стороны обсудили широкий круг вопросов, касающихся армяно-российского сотрудничества в двустороннем и многостороннем форматах

— да, я говорю, не Покайся на балке послать его, чтобы отвезти меня обратно. мои мучения столько лет еще не искупили мою вину.

Кузнец закончил. Мальчик встал, и заплакал. Из чинумачина в Багдад отправился в путь. Куда ты, Багдад, приезжаю? Пришел в Багдад к слепому купцу, рассказал ему дарбни. И теперь слепой купец должен был рассказать о своем горде, и он начал: