Если вы думаете


С первого же дня личного знакомства с Нар-Досом я неизменно испытывал к этому редкому, необыкновенному человеку постоянное чувство любви и уважения.

Душа его была истинной сокровищницей любви к людям, верности друзьям, отзывчивости, честности и беспредельной скромности. Была в этом человеке какая-то притягательная сила, раз соприкоснувшись с которой ты навсегда покорялся ее обаянию.

За бесстрастной, сдержанной внешностью Нар-Доса — там, в безбрежном океане его души — не утихала скорбь о страждущих и горестная любовь к обездоленным.

Этот молчаливый, точно сфинкс, и, казалось бы, целиком ушедший в себя человек, непрерывно вел сам с собой нескончаемый безмолвный диалог. Эта напряженная внутренняя жизнь читалась в его мудром, проникновенном взоре. И творчество Нар-Доса тоже отмечено на каждой своей странице печатью этой глубокой духовной жизни. Стоит мне вспомнить его — и во мне всякий раз пробуждается глубокое уважение к литературе и к писателю как таковому, ибо он не уставал внушать мне, что книга — это великое свершение, что пишется она кровью, что она — сосуд истины и справедливости, а ее творец — апостол, призванный служить освобождению и возвышению человека.

В Нар-Досе человек и писатель были неразделимы и никак не диссонировали друг с другом. Поистине — в его делах отражалась его душа.