снова открыли огонь.

Бедный хозяин марионеток ужасно перепугался и огорчился за бедную королеву; это была самая красивая из всех его кукол, и вдруг гадкий бульдог откусил ей голову! Но вот, народ разошёлся, и товарищ Ивана сказал, что починит королеву, вынул баночку с тою же мазью, которой мазал сломанную ногу старухи, и помазал куклу; кукла сейчас же опять стала целёхонька и вдобавок начала сама двигать всеми членами, так что её больше не нужно было дергать за верёвочки; выходило, что кукла была совсем как живая, только говорить не могла. Хозяин марионеток остался этим очень доволен: теперь ему не нужно было управлять королевой, она могла танцевать сама, не то, что другие куклы!

Ночью, когда все люди в гостинице полегли спать, кто-то вдруг завздыхал так глубоко и протяжно, что все повставали посмотреть, что и с кем случилось, а хозяин марионеток подошёл к своему маленькому театру, — вздохи слышались оттуда. Все деревянные куклы: и король, и телохранители лежали вперемежку, глубоко вздыхали и таращили свои стеклянные глаза; им тоже хотелось, чтобы их помазали, как королеву, — тогда бы и они могли двигаться сами!

Королева же встала на колени и протянула свою золотую корону, как бы говоря: «Возьмите её, только помажьте моего супруга и моих придворных!» Бедняга хозяин не мог удержаться от слёз, так ему жаль стало своих кукол, пошёл к товарищу Ивана и пообещал отдать ему все деньги, которые соберёт за вечернее представление, если тот помажет четыре-пять лучших из его кукол.