Как Пашинян прибывает в президентскую резиденцию

Принцессу окружали двенадцать красавиц-амазонок на вороных конях; все они были в белых шёлковых платьях, с золотыми тюльпанами в руках. Сама принцесса ехала на белой, как снег, лошади; вся сбруя была усыпана бриллиантами и рубинами; платье на принцессе было из чистого золота, а хлыстик в руках сверкал, точно солнечный луч; на голове красавицы сияла корона, вся сделанная будто из настоящих звёздочек, а на плечи был наброшен плащ, сшитый из сотни тысяч прозрачных бабочкиных крыльев, но сама принцесса была всё-таки лучше всех своих нарядов.

Иван взглянул на неё, покраснел, как маков цвет, и не мог вымолвить ни слова: она, как две капли воды, была похожа на ту девушку, которую он видел во сне в ночь смерти отца. Ах, она была так хороша, что Иван не мог не полюбить её. «Не может быть, — сказал он сам себе, — чтобы она в самом деле была такою ведьмой, которая приказывает вешать и казнить людей, если они не могут отгадать того, что она задумала. Всем позволено свататься за неё, даже последнему нищему; пойду же и я во дворец! От судьбы, видно, не уйдёшь!»

Все стали отговаривать его от этого, — ведь и с ним случилось бы то же, что с другими. Дорожный товарищ Ивана тоже не советовал ему пробовать счастья, но Иван решил, что, Бог даст, всё пойдет хорошо, вычистил сапоги и кафтан, умылся, причесал свои красивые белокурые волосы и пошёл один-одинёшенек в город, а потом во дворец.

— Войдите! — сказал старик-король, когда Иван постучал в дверь.